Микки Рурк: бокс, любовь и ярость

Есть категория людей, которые получают клеймо неудачника, несмотря на успехи и достижения, которые и не снились всем их критикам. Майк Тайсон стал самым молодым чемпионом мира в тяжелом весе, вычистил весь дивизион, подарил миру великолепные бои, стал идолом для многих людей и заработал сумасшедшие деньги. В тоже время, он сумел все это потерять, из идола превратился в антигероя номер один, впал в нищету и теперь над ним висит очередной тюремный срок. Даже специалисты критикуют его, утверждая, что Майк реализовал лишь мизерную часть своего таланта и слишком быстро деградировал как боксер.

Нечто подобное говорили о Микки Рурке — человеке, который проделал стремительный путь от самого заметного актера своего поколения до героя-забулдыги и скандалиста. Про Рурка вполне можно сказать, что его недостатки суть продолжения его достоинств. Темпераментность драматического актера и мастера импровизации оборачивались вспыльчивостью и необузданностью. Микки до сих пор считает себя католиком, но дебошами и множеством побед одержанных над женщинами он известен больше, чем благочестием. Верный друг, более того человек, прославлявший дружбу, испортил себе репутацию тем, что водился с уголовщиной и всяким сбродом. Кумир эстетов — он остается преданным республиканцем и всячески выражает восхищение Джорджем Бушем.

16 сентября 1956 года — самая правдоподобная дата рождения Филиппа Андре Рурка. Как у персонажа отчасти легендарного у него нет неоспоримой даты рождения, и известным он стал не под тем именем, которым нарекли его при рождении. Детство Рурк провел в Либерти Сити — неблагополучном районе Майами. Его родители быстро развелись и отца своего, качка-любителя, Микки помнит довольно плохо. Ему и брату Джо очень сильно не повезло с отчимом, который всячески издевался над ними и избивал. Семья жила очень тяжело, Микки и Джо приходилось делить одну комнату с пятью сводными братьями, отношения с которыми складывались непросто, и Рурк искал выхода из этого кошмара. Если кто-нибудь обижал Джо, то он бил противника битой, Микки же вызывал его на ринг. Микки до сих пор не любит говорить об отношениях внутри семьи. Отца он встретит лишь через много лет, один раз. А брату Джо будет помогать изо всех сил в борьбе с раком, борьбе в которой был обречен на поражение.

Бокс стал для Рурка не просто отдушиной и способом научится защищать себя, он отдался этому виду спорта целиком. Он упорно тренировался, и кажется, что помимо бокса его даже ничего серьезно интересовало. Первый свой любительский бой Микки провел в возрасте 12 лет в легчайшем весе (в весовой категории до 53 кг). Ему повезло тренироваться в знаменитом боксерском клубе на 5-й улице в Майами Бич, где к боям готовились настоящие чемпионы мира. Интересно, что в это прославленное место Рурк попал в рамках программы полиции города по нейтрализации негативного влияния улицы на трудных детей.

А в 1971 году после травмы врачи посоветовали Рурку отдохнуть от бокса хотя бы год. Его окончательный послужной список на любительском ринге состоит из 20 побед, 17 нокаутом и 6 поражений. Говорят, что около 12 побед нокаутом он одержал в первом же раунде. Два раза он проигрывал по очкам и 4 раза был в бою дисквалифицирован. Видимо, Микки был не только хорошо координирован и имел крепкий подбородок, но и порой переходил границы в выплескивании своей ярости. Уже тогда он дружил со многими боксерами-профессионалами, был особенно он близок с Томми Торино, боксером на шесть лет старше его, который потом станет менеджером Рурка.

Отлученный от дела всей своей жизни, Рурк некоторое время искал себя. И нашел.

«Я не занимался боксом около года и просто бездельничал. Затем один знакомый парень предложил мне роль в студенческой постановке французского драматурга Жана Жене «Смертоносное бдение», и таким образом состоялось моё знакомство с профессией актёра».

Он решил продолжить занятие ремеслом актера, но для этого нужно было ехать в Нью-Йорк.

Сейчас сложно представить Рурка растерянным провинциалом, но когда-то он, действительно, был таковым. Перед поездкой в Нью-Йорк друзья подарили ему палку и дали наказ не садится к черным таксистам. Микки потом со смехом вспоминал, как держал эту дубинку под подушкой и раз за разом пропускал такси с дружелюбными чёрными водителям. В Нью-Йорке все было незнакомым и непривычным и Микки не хватало не только друзей, но и самых элементарных вещей.

«Я воровал шоколадки в этих чёртовых супермаркетах, потому что это была еда. Тогда я ничего не знал о питании. Мне казалось, что я смогу протянуть на леденцах, эти хреновы два года, и, в общем, я был прав. Когда я уехал из Майами, я был настоящим пижоном. У меня шея была, как у футболиста. Проведя четыре года в Нью-Йорке, я стал весить 140 фунтов (63,5 кг). Когда я приехал домой проведать мать, она увидела меня и расплакалась. У меня не хватало нескольких зубов, потому что они выпали».

Микки всеми силами старался заработать себе на жизнь и перепробовал много довольно странных профессий, среди которых были затравщик бойцовских собак и вышибала в баре для трансвеститов.

«Я взялся за эту работу, потому что из меня не вышло хорошего официанта», — посмеивается Рурк.

Он упорно учился профессии актера в студии Ли Страсберга и со временем начал получать эпизодические роли. Крупным прорывом стала для него роль мотоциклиста в фильме Фрэнсиса Форда Копполы «Бойцовская Рыбка». «Рыбку» не очень высоко оценили в Штатах, но с восторгом приняли в Европе.

Разговоры о самоотверженности актеров входящих в роль давно стали общим местом, но все это вполне применимо к Микки. Когда он готовился к роли полицейского в «Годе Дракона», то у него была машина с мигалкой, и он выезжал на места преступлений ранним утром, освидетельствовав двадцать восемь убийств.

«Единственное, с чем я не мог совладать, были вскрытия, во время которых проявлялось общее пренебрежение человеческой душой», — вспоминал потом актер. Готовясь к роли ирландского террориста, он поехал в Ольстер изучать принципы и жизненные установки этих людей, став своего рода экспертом по ИРА (Ирландской Республиканской Армии). Закончилось все татуировкой кельтского креста на бицепсе и полным отказом от окончательного варианта фильма. Микки полагал, что там недостаточно точно показан образ борцов за свободу. Один из продюсеров фильма Сэмюэл Голдвин с уважением отметил драматический талант Рурка и вполне справедливо указал на то, что Микки перед съемками был согласен со сценарием и получил гонорар в размере миллиона долларов.

Роль Джона Грэя из «9 ? недель» окончательно возвела Рурка в ненавистный ему статус секс-символа. История о стремительном романе бизнесмена привлекла внимание многих зрителей. О сыгравших в фильме Рурке и Ким Бесинджер ходили слухи, что они просто не переносили друг друга. Сам Рурк отмечал, что они приняли обоюдное решение не пересекаться за пределами съемочной площадки, чтобы сохранить это особое настроение. Шон Пенн и Мэтт Диллон появлялись на съемках с целью понаблюдать за игрой Микки — лучшее свидетельство признания его мастерства коллегами.

«В середине 80-х, когда я начал учиться в актерской школе, все хотели быть похожими на Микки Рурка. И все как один его копировали»,— вспоминает Бенисио Дель Торо.

Среди ролей Рурка времен его рассвета сложно выделить какую-то одну, но чаще остальных называют Гарольда Ангела — продавшего душу дьяволу детектива из «Сердца Ангела». Дьявола играл Роберт Де Ниро. Каждый из этой пары считал другого лучшим актером своего поколения, поэтому игра обернулась своеобразной дуэлью, никто не хотел отступать и выкладывался полностью. Сам фильм удался на славу — история вышла мрачной, мистической и очень стильной. Атмосферности добавляют те кадры, где действие происходит в Новом Орлеане, этот город и раньше казался чем-то не от мира сего, а теперь и вовсе стал им, исчезнув с лица земли. Фильм имел успех в Европе, но был замалчиваем в Америке по причине эротических эпизодов с участием Рурка и Лизы Бонет. Это стало еще одной каплей переполнившей терпение актера — работа которой он отдал все силы, и которая была высоко оценена критиками, не дошла до основной аудитории зрителей по причине ханжеских запретов и стереотипов.

В тоже время все больше режиссеров говорили о том, как трудно работать с Рурком. Это кстати вступает в противоречие со словами Микки о том, что он воевал лишь со студийными боссами, которые ко всему подходят с позиций бизнеса — воевал он со всеми, просто чиновникам от кино доставалось больше всех. К двери на заказ сделанного вагончика «Серебряная Рыбка», в котором актер жил во время съемок была прибита медная табличка «Исполнительным продюсерам лучше держать свои задницы отсюда подальше».

В голливудской тусовке Микки заслужил репутацию трудного человека. Став признанным актером, он по-прежнему остался парнем из плохого района Флориды. Его квартиру в Беверли Хиллз украшали не ковры или картины, а фотографии знаменитых чемпионов по боксу, многие из них с автографами. Микки запросто мог явиться на вечеринку или деловые переговоры в компании своих друзей, среди которых преобладали байкеры или даже уголовники. Одним из его близких друзей был Чак Зито, колоритный персонаж под стать самому Рурку. Боксер-любитель, каскадер, телохранитель и байкер. Немало шуму наделали визиты Рурка в тюрьму, когда Зито отбывал там свой срок.

Это представлялось прессой еще одним свидетельством дурных склонностей Микки, а актер уверял, что он лишь выполняет дружеский долг, и Зито на его месте сделал бы то же самое.

Микки участвовал в записи одного из альбомов Дэвида Боуи, присутствовал на суде над мафиози Джо Готти и специально прилетал на вечеринку по поводу окончания карьеры известного боксера Рэя Манчини.

Сам Рурк очень осторожно относился к своей репутации «плохого парня»:

«Люди, которые пытаются представить такой имидж в Голливуде или Нью-Йорке, на самом деле ничего об этом не знают. Они не понимают, каково это — жить в отелях, где полно блох, питаться одними конфетами, сладостями и жареной картошкой, а потом идти работать на 42-ю Авеню, раздавать листовки и лицезреть вечно пьяных ковбоев. В фильмах такая жизнь показана красивой и романтичной, но в реальности всё это не так уж привлекательно».

Актер-Микки удостоился похвалы писателя Чальза Буковски за отменную игру Генри Чинаски, писателя-алкоголика в фильме «Пьянь». Нетрудно догадаться, что Рурк находил удовольствие показывать подобных персонажей, все дальше и дальше уходя от ненавистного ему образа красавчика и секс-символа. Когда-то он опасался чернокожих таксистов, теперь его партнерами в щемяще-грустной криминальной драме «Джонни-Красавчик» были будущие лауреаты премии Оскар Форрест Уитакер и Морган Фримен. Это история несчастного грабителя Джонни, который родился с обезображенным лицом и который благодаря пластической хирургии обрел новую внешность, но отнюдь не новую жизнь.

Наконец Рурк совершил то, что от него так долго ждали и со злорадством предсказывали — он сыграл в блокбастере только ради денег. «Харлей Дэвидсон и Ковбой Мальборо» был историей о двух байкерах — друзьях-антиподах, которых сыграли Рурк и звезда «Полиции Майами» Дон Джонсон. Сам Микки впоследствии то честил этот фильм самыми последними словами за ужасный сценарий, то просто спокойно отмечал, что снялся ради денег. Очередной фильм в его карьере, почти незамеченный в штатах (получалось, что Рурк душу дьяволу не продал, а подарил), он стал хитом в России начала 90-х, эпохи домашнего видео.

Потом был малобюджетный фильм «Свой Парень» — история недалекого, застенчивого и не очень счастливого боксера. Давно в детстве, когда Микки поймали на мелком воровстве и спросили имя — он смог только пролепетать, что его зовут Эдди Кук. А годы спустя, когда он либо писал свои сценарии, либо перерабатывал уже готовые — под псевдонимом Сэр Эдди Кук. «Свой парень» был для Рурка очень личным проектом, он сам написал сценарий и сыграл главную роль, в фильме снялось много его друзей и тогдашняя жена Микки Дебора Фойер.

«Сценарий основан на событиях из моей собственной жизни. Когда-то в Майами мне доводилось заниматься в спортзале с одним парнем. У него было всё, чтобы стать выдающимся боксёром, просто у него были некоторые проблемы с головой. В молодости попал в тюрьму из-за пустяка. Он не заслужил тот срок, который получил. А потом пошло-поехало. В его жизни не было цели. Не было любви. А если в вашей жизни нет любви, вы превратитесь просто в кусок дерьма. Я действительно в это верю… Он был моим героем. Я никогда не говорил этому парню более чем десяти слов. Тогда я боялся или его, или того, что он собой представлял. Я испытывал перед ним благоговейный страх, я даже не мог с ним заговорить. Но в то же время, когда я на него смотрел, то видел кое-что довольно мрачное. Когда я на него смотрел, я видел себя. Я знал, что если буду продолжать в том же духе — а я был таким же несобранным и недисциплинированным — я закончу точно так же, как он».

За этими словами больше ранимости и грусти, чем можно было ожидать от успешного актера, коим Микки как раз себя и не ощущал. Он сделал этот малобюджетный фильм, оставшийся незамеченным, а через несколько лет отказался от роли возможно самого яркого и противоречивого боксера в кино 90-х. Говорят, что Тарантино писал роль Бутча Кулиджа, боксера в фильме «Криминальное Чтиво», специально под Рурка. После отказа Микки на роль претендовало несколько кандидатов (в том числе и самый известный кино-боксер Сильвестр Сталлоне), и победителем в этой борьбе стал Брюс Уиллис, который получил признание критиков и любовь зрителей.

На съемках эротической мелодрамы «Дикая Орхидея» Рурк познакомился с молодой манекенщицей Кэрри Отис. Не смотря на двенадцатилетнюю разницу в возрасте, у них обнаружилось много общего: трудное детство, импульсивность. Отношения развивались быстро и скоро они поженились самым неромантичным образом — рядом со свалкой. Семейную жизнь четы Рурк сложно было назвать спокойной, постоянные скандалы становились все более и более ожесточенными, Рурк был неверен своей жене, а Отис даже рассказывала, что приходящие любовницы таскали ее вещи. Закончилось это обвинением в избиении, которое вскоре было снято. Жизнь порознь давалась им также нелегко — Отис стала употреблять героин. Первым кто протянул ей руку помощи был именно Рурк — он отвез ее в Мексику где помогал избавиться от пагубной привычки. Отис, кажется, «завязала», стала буддисткой, но срывы порой случаются и по сей день. Рурк говорит, что в его жизни была лишь одна и женщина и гордится, что они до сих пор остается друзьями. Среди всех полустертых татуировок по всему телу «Carr? forever» навсегда останется в неприкосновенности.

А затем Рурк решил вернуться ринг. Это было одно из тех решений, которые с какой-то стороны кажутся вполне закономерными и логичными, на поверку же оказываются самыми безумными и опрометчивыми. Микки хорошо знал бокс изнутри, среди его друзей было очень много знаменитых бойцов, стать одним из них было для него детской мечтой. Он вполне понимал, чем может обернуться дебют в профессионалах в возрасте 34 лет. Планировалось, что Микки проведет 16 боев в полутяжелом весе и потом поборется за титул чемпиона мира. Таков был план.

Зрителям всегда будоражит кровь, вид человека, который выходит на ринг, где с ним может случиться все что угодно, а когда в качестве боксера вступает знаменитая кинозвезда — это заводит толпу еще больше. Тренировался он то в зале своего детства на 5-й улице, то в Лос-Анджелесе. Его тренером был знаменитый Фредди Роуч, а менеджером старый друг Томми Торино. Секунданты — верные друзья и проверенные люди вроде Чака Зито. За первый свой бой Микки получил 250 000 долларов, а в 1994 году даже появился на обложке июньского номера журнала «World Boxing Magazine». Как боксер Микки побывал в Европе и Азии, публика посещала его бои, но наслаждалась отнюдь не боксерским мастерством, а воспринимало его как некую диковинку, цирковой номер.

Некоторые старые друзья не могли смотреть на его выступления и выходили из зала, а Микки выплескивал всю свою ярость, боль и отчаянье на ринге. Каждый бой давался все тяжелей и тяжелей.

«Я дрался с ещё не побеждённым ямайским боксёром, который был похож на уменьшенную версию Джо Фрэзера. Сначала всё шло довольно гладко, но в 4-м раунде он начал меня доканывать, и я подумал: «Какого хрена я здесь делаю?» Я вернулся в свой угол, и мой тренер, похлопав меня по щекам, спросил: «Ты будешь драться?». Я ответил: «Конечно, нет!». Он сказал: «Вернись туда и покажи этому придурку». Бой завершился вничью».

Он выиграл 6 боев (из них 5 нокаутом), два боя свел в ничью, и закончил карьеру, так и не потерпев ни одного поражения. Подавляющее большинство противников имело в активе больше поражений, чем побед, тем не менее, каждый бой давался ему все трудней. Рурку не светило не то что стать чемпионом, а даже просто быть крепким боксером второго эшелона.

Со знаменитыми боксерами Микки встречался на ринге во время тренировочных спаррингов и имел возможность сделать свои выводы.

«Однажды я недолго спарринговал с Томми Хёрнсом (чемпионом мира в пяти весовых категориях). Он попал в меня в два часа дня, и я присел на колено. В четыре утра меня все ещё рвало».

Вспоминает он и другие спарринги, с Роберто Дюраном, Джеймсом Тоуни.

«Тоуни отделал меня по полной. Однажды я заглянул в зал, когда он уже разбил нос одному, устроил сотрясение второму, и заставил ретироваться третьего. У меня не было вариантов, поэтому я вышел на ринг вместе с ним. Он заставил меня поволноваться».

Нельзя назвать его совсем бесталанным спортсменом, но он стал профессионалом в том возрасте, когда карьеру боксера уже полезно заканчивать и променял звание актера первой величины на сомнительное место третьестепенного клубного боксера. Да, Микки доказал свое мужество и безрассудство, но поплатился за это очень жестоко. Четырежды сломанный нос, сломанная скула, многократные переломы правой руки, все это вдобавок отягчалось проблемами с кратковременной памятью, которыми стал страдать актер. Он наконец решил завязать с профессиональной карьерой. Сложно назвать серию его боев исполнением детской мечты, но сам Рурк никогда об этом не жалел.

«Да, полагаю, в то время я мог бы получить нервный срыв. Бокс изгонял из меня демонов, он дисциплинировал меня и заставил понять, что профессия актёра вовсе не так плоха. Я хочу сказать, что разбивал нос три или четыре раза, сломал скулу и так далее, и у меня было время подумать об этом».

Даже перестав выходить на ринг, актер не забросил бокс. Среди его свиты (группы людей несколько сомнительной репутации) долго мелькал спарринг-партнер кубинец, с которым Микки продолжал ходить в зал. Никуда не делись и его друзья-боксеры и привычка появляться на их пресс-конференциях. Одно из самых ярких таких появлений стал телемост между Британией и Америкой перед реваншем двух выдающихся английских боксеров Найджелла Бена и Криса Юбенка. Рурк немного рассказал о своей карьере и о взгляде на бокс перед тем как его приятель Джеймс Тони непочтительным образом выразил свою точку зрения относительно всего британского бокса.

Стараясь вернуть своему искореженному лицу первоначальный облик и снова стать похожим на самого себя, Микки обратился к пластическим хирургам. Непонятно, что больше обезобразило его — пропущенные удары или скальпели врачей, но на результат нельзя смотреть без грусти. Микки почти невозможно узнать: утончившийся нос (хрящ для него заимствовали из уха), удлинившийся подбородок и общая опухлость лица (следы неудачной подтяжки), почти полное отсутствие губ. Привычно и узнаваемо выглядят лишь его темные глаза, отчего становится еще более жутко. Это пародия на лицо прежнего Рурка.

После бокса Микки решил вернуться в кино, где его совсем никто не ждал. «Гнев действительно пожрал меня. Да, гнев меня погубил. Только бокс заставил меня понять, как счастлив я был, просто находясь в шоу-бизнесе и не занимаясь рытьём ям или обманом наркодельцов. Мне было просто необходимо с кем-то поссориться».

Роль в фильме «Пуля» известного клипмейкера Джулиана Темпла на долгие годы вперед стала единственной заметной и попросту приличной ролью Рурка. Это история еврейской семьи из Нью-Йорка. Родители уже постарели, старший сын Льюис (незабываемый маньяк из «Молчания Ягнят» Тед Левайн) сошел с ума после войны во Вьетнаме, младший Руби — уличный художник и мечтатель. Их и без того непростую жизнь осложняет возвращение домой после восьмилетнего тюремного срока среднего сына — Бутча «Пули». Когда-то Бутч был талантливым спортсменом — теперь он законченный наркоман. Больше всего на свете он не хочет возвращаться обратно, но в обычной жизни ему делать нечего — он не способен ни на любовь, ни на какое-нибудь полезное дело. Кроме Руби и старого друга Лестера на воле его ждет лишь чернокожий бандит Тэнк (последняя роль культового рэппера Тупака Шакура), жаждущий отомстить за выколотый в тюрьме глаз. Рурк сыграл не просто дегенерата, он показал лишь последний этап деградации по-своему очень честного человека, который мог стать кем-то намного более лучшим, чем он был.

Следить за дальнейшей фильмографией Рурка все равно, что бродить по лабиринту, населенному чудовищами. Теперь он играл из-за денег, соглашаясь на любые даже самые дикие предложения. Так он терял репутацию актера, которая зарабатывается годами. Это были самые темные и несчастливые годы, которые прошли будто в тумане. «Колония» заработала сразу несколько номинаций на «Золотую Малину» — антипод Оскара. «Другие 9 ? недель» стали разочарованием для поклонников первого фильма. Подобные провалы можно перечислять долго и долго. В то время актер был на слуху по большей части благодаря подвигами за пределами актерской площадки.

Когда-то он враждовал с людьми, заглядывавшими в его личную жизнь и делающую ее достоянием общественности, теперь его поведение было лишь на руку бульварным писакам. Пьянство, многочисленные дебоши и буйное поведение (он громил номера дорогих отелей), скандальная семейная жизнь (с Кэрри они сходились и расходились постоянно) и просто безумные выходки. Как-то войдя в раж Микки ночью лег на пустой тротуар и стал ждать, когда его переедет автомобиль. На счастье улица была совсем пустой, и чтобы как-то утихомирить его еще трое его приятелей, среди которых был и Тупак, легли рядом с ним.

Работы почти не было и с деньгами было неважно.

«Два года я существовал на средства, вырученные из продажи 6 мотоциклов, «Роллс Ройса», «Мини Купера». Мне повезло, что сохранилось много барахла, которое можно было продать, поэтому я мог выжить».

После череды неудачных ролей, погубленной репутации и разрушенной личной жизни, Микки в очередной раз решил начать все сначала. Он, похоже, смирился с тем, что кино это все же не самый плохой бизнес и стал искать способ вновь заявить о себе. На помощь пришли старые друзья, которые не только продолжали верить в него, но и были готовы отстаивать свое право работать с ним. Знаменитый актер Стив Бушеми («Бешеные Псы», «Большой Лебовски») снял его в своем режиссерском дебюте «Зверофабрика», поставленном по роману Эдварда Банкера, знаменитого преступника и сидельца, который со временем стал не менее знаменитым писателем и сценаристом. Рурк шокировал многих, появившись в роли тюремного трансвестита. Несмотря на то, что актер появлялся на экране минут на 20, роль запомнили.

На его участии в «Шоу Века» настоял ни кто-нибудь, а Боб Дилан — великий музыкант, один из ключевых персонажей американской культуры второй половины 20 века. Тони Скотт автор новаторских по визуальному ряду и коммерчески успешных фильмов сумел договориться о небольшой роли Рурка в «Гневе». Один из самых изобретательных и остроумных режиссеров своего поколения Роберт Родригес пригласил его в «Однажды в Мексике» на роль преступника, которому настолько надоело убегать, что он сам жаждет сдаться в руки властей. Роль расширяли прямо по ходу фильма, Родригес даже ввел в кадр собачку Рурка Локи. Локи — помесь терьера и чиахуа-хуа, то без чего невозможно представить сегодняшнего Микки. Актер говорит, что это единственное живое существо, к которому он привязан. Когда умирал отец Локи, Микки делал ему искусственное дыхание в течение сорока минут.

Нельзя сказать, что эти роли были по настоящему значительными, но именно прилежная работа над ними Микки и его корректное поведение на съемочной площадке постепенно прокладывали ему путь наверх.

Теперь его могли звать и в более амбициозные проекты. По-настоящему триумфальным возвращением для Рурка стала роль Марва в «Городе Грехов», поставленном по комиксам Фрэка Миллера. Миллер был и является одним из самых авторитетных художников и сценаристов комиксов. В своих работах он апеллирует к взрослому сознанию, никогда не боясь показаться мрачным и зацикленным на самых темных и неприглядных аспектах человеческой природы. Фрэнк приложил руку к большинству известных персонажей комиксов от Бэтмена и Сорвиголовы, до Росомахи и Робокопа. «Город грехов» — целиком авторская серия: стильная черно-белая история о погрязшем в пороках городе, вдохновленная старыми фильмами в стиле нуар и мрачными детективами авторов, вроде Дэшила Хэммета. В изображенном Миллером мире все чрезмерно, мы можем говорить об ультра-насилии, супер-жесткости и сверх-справедиливости. «Конаном в кожаном пальто» называл Марва сам автор.

Огромный и безобразный громила, наделенный громадной физической силой, в то же время безумец сидящий на таблетках и бескомпромиссный защитник женщин в беде. «Да, это Марв!» — говорил Фрэнк Миллер только увидев Микки. Актера на экране можно узнать лишь внимательно приглядевшись: обезображенное лицо, громадные размеры, сразу бросается в глаза лишь привычный колючий взгляд и знакомо звучит низкий голос.

Эту роль как весь фильм целиком с восторгом приняли зрители и критики. Рурк появился на красной дорожке. Было ясно, что по нему по-настоящему соскучились. Знаменитый актер и коллега Микки по съемкам в «Городе Грехов» Клайв Оуэн не скрывал произведенного впечатления: «Я был впечатлен тем, как он играл в «Городе грехов». Я всегда знал, что Микки Рурк был подлинной легендой для своего поколения. Роберт (Родригес) молодец, Рурка давно было пора вернуть в кино».

Следующей яркой ролью, где Рурку удалось показать себя во всей красе, стало участие в «Домино» старого приятеля Тони Скотта. Домино Харви — реальная женщина, дочь богатых родителей, которая предпочла карьере модели и учебе в колледже работу «охотником за головами». Эти люди ловят преступников за награду, либо разыскивают скрывающихся подозреваемых или выпущенных под залог и нарушивших условия освобождения. Рурк сыграл Эдда Мосби — опытного охотника и наставника юной Домино, в котором она видела то друга, то начальника, то отца. Фильм вышел очень динамичным, с бешеным монтажом и применением всевозможных светофильтров, что сделало картинку очень психоделичной — порой кажется, что желтый и зеленый цвета такие же полноправные герои фильма, как персонажи Рурка и Киры Найтли. Последняя сыграла Домино, и Рурк не уставал рассыпаться комплиментами в адрес ее актерских и человеческих качеств.

«Спасибо Богу, что я не зациклился на ней как на красивой женщине. Я смотрел на нее как старший брат. Для меня было глотком свежего воздуха наблюдать, как она входит в свой образ — то в бешенстве от того, что не получается какая-то сцена, то в страхе, что так никогда и не получится. Я вообще-то не люблю актрис, но Кира Найтли чертовски талантливая. Я не видел в ней девочку с глянцевой обложки или амбициозную звездочку. Она уважающая себя женщина, которая хочет быть так хороша, как она только может».

Удалось Микки поладить и с настоящей Домино Харви, которая часто присутствовала на съемочной площадке. Как-то Домино не перезвонила Микки, как обещала, и он узнал, что она скончалась от сердечного приступа незадолго до премьеры фильма.

Сейчас Рурк находится в состоянии шаткого равновесия. Его лицо опухло и часто скрыто за тёмными очками, но тело в отличной форме — Микки ходит в спортзал шесть раз в неделю. Он, как и Майк Тайсон, уже не выходит на ринг и использует бокс лишь для поддержания физической формы. В отличие от Тайсона Рурк остановил свое падение и постепенно старается вернуть все назад. Но, как и Майк, лишь потеряв все, он сумел приблизиться к некоему подобию покоя и согласия с собой. Микки по-прежнему может надерзить журналисту, но видно, что всеми силами старается сдерживаться. По-прежнему цедит сквозь зубы, что ни с кем не хочет обсуждать свои отношения с Отис и детали своего мрачного детства. Скоро на экраны выйдет его новая работа — «Смертельный выстрел», фильм по роману Элмора Леонарда, где компанию ему составили Томас Джейн и Дайан Лэйн. Публика, затаившись, ждет, когда начнутся снимки продолжения «Города Грехов», откладывающиеся раз за разом. На волне последних удачных ролей журналисты спрашивают его о самой лучшей его работе в кино. Микки отвечает, что она ещё впереди.

Алёхин Алексей, журнал  «Звезды Ринга», № 1, 2007 г.